Новости

08.03.2017 10:01:00

Медитация и буддизм в Одессе

Занятия медитацией

Читать дальше …

24.02.2015 03:02:40

Свободный Дух

Буддийская медитация он-лайн

Читать дальше …

23.08.2012 15:00:00

Видео как научиться медитировать

Что такое медитация, или буддийская медитация? Как правильно медитировать?

Читать дальше …

22.08.2012 17:00:00

Приглашаем Вас ...

участвовать в группе в Контакты для читателей Буддаяна.

Читать дальше …

Важность и единство буддизма

Важность буддизма

«Буддизм, в конечном счете, – провозглашает признанный историк индийской литературы, – был и остается важнейшим творением индийского ума в мировой истории».1 Этому утверждению можно дать различные обоснования. Буддизм, родившись на индийской земле, тем не менее, стал одной из трех великих мировых религий, и число его последователей на пике его влияния составляло между третью и четвертью человеческой расы и даже теперь не столь уж незначительно. Его основатель, Будда Гаутама, признается всеми как совершенное воплощение этических и духовных идеалов, проповеди которых он посвятил свою жизнь. На самом деле, именно величественная фигура Просветленного, сидящего со скрещенными ногами в медитации, приходит на ум западному человеку как основной образ Мудрости Востока, и именно о нем мы, прежде всего, вспоминаем, когда эта мудрость упоминается. Буддизм – величайшая из нетеистических вер, а поскольку и христианство, и ислам – формы теизма, это единственный их представитель среди мировых религий. Он оказал глубокое влияние на наши системы верований. Индуизм, конфуцианство, синтоизм и бон, – все было переработано по его образу и подобию, а через неоплатонизм и суфизм буддизм оказал опосредованное, но глубоко одухотворяющее воздействие, по крайней мере, на две из трех великих семитских теистических вер. Помимо того, что он нес культуру и цивилизацию всей Азии, буддизм является уникальным образцом учения об освобождении, вознесшим себя на доселе невиданную высоту исключительно мирными средствами. В ходе своей долгой истории он подарил и продолжает дарить миру этику, основанную на идеале абсолютного альтруизма, психологию, исследующую высоты и глубины, о существовании которых современные профессора в этой области знаний начинают лишь смутно догадываться, философию, открывающую перспективы, внушающие самое сильное благоговение в истории человеческой мысли. Его литература и искусство – высочайшие достижения человеческого духа. В отличие от двух других мировых религий, теология и психология которых – христианизированная или исламизированная версия либо Платона, либо Аристотеля, буддизм извлек все свои сокровища главным образом из глубин своих внутренних источников.

 

На протяжении последних полутора веков буддизм все более привлекает внимание и вызывает уважение у западных исследователей в области сравнительного религиоведения, а также психологов, философов и ценителей искусства. В некоторых частях западного мира быстро складывается ситуация, в которой нельзя считаться сколь-нибудь образованным, не будучи хотя бы немного знакомым с его основными учениями. Подтверждение этому значительному росту интереса можно найти в весенних и осенних каталогах ведущих издателей. Сорок два года назад де ла Валле-Пуссен мог начать статью с замечания: «Удивительное количество популярных и полу-популярных книг по буддизму было опубликовано в последние годы»2. Эти слова еще более справедливы в наши дни. Едва ли хоть один месяц проходит без появления только на английском какой-нибудь работы, будь это оригинальный труд или перевод буддийской классики, что способствует постоянному пополнению наших познаний об этой религии. Более того, в некоторых странах отношение к буддизму во многом изменилось. Эти изменения отражает тот факт, что буддизм больше не рассматривается как объект изучения для профессионального востоковеда – он становится образом жизни для устремленной к духовности личности, а общества, занимающиеся изучением буддизма, все чаще сменяются на духовные общины, стремящиеся к подлинной практике учения Будды.

 

Эти примеры свидетельствуют, что есть ряд альтернативных подходов к буддизму. Прежде всего, есть научный подход в противовес традиционному, а, во-вторых, сектарный подход в противовес стремлению к единству. Научный подход, берущий начало на современном Западе, представлен работами ведущих классиков ориентализма. Поскольку их заключения в ключевых моментах отличаются от тех, что приняты в буддизме, и этот подход стремится скорее к накоплению фактов, а не к прояснению принципов, его нельзя считать лучшим руководством к более глубокому пониманию религии и еще в меньшей мере – руководством к верной ее практике. Еще более это справедливо по отношению к псевдонаучному подходу. Исследовав буддизм с большой долей показной объективности, приверженцы этого подхода, в конце концов, указывают на его враждебность по отношению к какой-то другой религиозной вере. Традиционный подход – это подход буддиста, который, учен он или неграмотен, принимает прибежище в Трех Драгоценностях (триратне) – Будде, Дхарме и Сангхе – в безмятежной уверенности в том, что они являются единственным действенным средством освобождения от страдания, а также достижения Нирваны, Состояния Будды или Трех Тел (трикаи). В данном случае, хотя другие стороны и принимаются в расчет, подход, главным образом, прагматичен, поскольку буддизм, в конечном счете, постигается в личном существовании.

 

Сектарный подход скорее ограничен, нежели ошибочен. То, что на самом деле является лишь частью всей буддийской традиции, будь это Тхеравада, Дзёдо Шин-шу, Дзен или что-либо еще, представляется как вся традиция, а все остальные школы буддизма либо принижаются, либо игнорируются. Такой подход представлен в некоторых брошюрах и памфлетах, выпускаемых буддийскими организациями. Синоптический подход признает сущностную подлинность всей буддийской традиции. Будучи далеки от отождествления буддизма с любой из его форм, его сторонники приходят к выводу, что «учение Будды, постигаемое в его полноте и широте, глубине, величии и великолепии, содержит все учения, связанные с Изначальным Учением исторической преемственностью и выработавшие методы, ведущие к устранению индивидуальности путем искоренения веры в нее»3. Примером такого подхода можно считать «Буддизм» Конзе, из которого взята вышеупомянутая цитата, а также «Три Драгоценности» (1967) нашего авторства. В этом Введении, а также в последующих главах книги, мы будем подходить к буддизму скорее традиционно, нежели в духе неглубокой учености, хотя одновременно будем принимать в расчет результаты современных исследований, а также скорее с синоптической, чем с сектарной точки зрения. Мы остановимся на главных его достижениях.


Единство буддизма

Подобно почти всем творениям индийского ума, буддизм характеризуется богатством, глубиной, широтой и многообразием. На протяжении пятнадцати столетий своего непрерывного развития на индийской земле его внутренняя духовная сила нашла выражение во множестве форм. С организационной точки зрения он состоит из огромного числа школ, все из которых являются ветвями или частями внутри одной Сангхи, и все они не только делят общее наследие, но и обладают собственными, отличительными доктринами и практиками, своими собственными линиями учителей и литературными памятниками. В буддизме в разные времена процветали плюралистический реализм, абсолютизм и идеализм, и каждый считался носителем высочайшего философского гения верной интерпретацией буддийской мысли. По временам главным средством освобождения считалась мудрость, по временам – медитация, по временам – вера и преданность. Одно выдающееся духовное движение заявило об освобождении от самости как исключительной цели религиозной жизни, а другое говорило о Высочайшем Просветлении на благо всех живущих. И так далее, и тому подобное. Эти отличия, иногда доходящие до логических противоречий, придали буддизму не только разнообразный, но и запутанный вид. Подобно путешественнику, потерявшемуся в каком-нибудь огромном, сложном с архитектурной точки зрения индийском храме, ученик часто потрясен чрезмерным обилием украшений настолько, что не способен оценить простоту и величие замысла. Поскольку исторические свидетельства почти полностью отсутствуют, и китайские паломники и тибетские историки иногда становятся единственным доступным источником о важных периодах развития буддизма, он, более того, оказывается в храме один и посреди ночи. И все крайности смутно освещает его лампа, выхватывающая, пока он прокладывает себе путь, на мгновение то колонну, то арку.

 

Ключ к лабиринту, выключатель, который осветит все здание – это, если кратко, принцип единства, позволяющий нам видеть все школы как «части одного огромного целого», и этот ключ все-таки существует. Как будет детально изложено во второй главе, «единство буддизма заключается в том факте, что посредством различий и расхождений бесчисленных учений все школы буддизма стремятся к Просветлению, воспроизводя духовный опыт самого Будды». Это единство не рационально, а трансцендентно. Это означает, что вероучительные и иные различия между школами нельзя объяснить, сведя их на их собственном уровне к чему-то другому или сведя их все к концептуальному знаменателю: они преодолеваются благодаря соотнесению их с фактором, который, будучи сверхлогическим, может быть общим объектом противоречивых утверждений. Согласно сутрам Праджняпарамиты, возникновение парадоксов или допущений, подразумевающих логические противоречия, как, к примеру, когда бодхисаттву увещевают освободить живых существ, которые не существуют4, неизбежно, если мы хотим обосновать неконцептуальную природу Реальности и духовного опыта, «объективной» составляющей которого является эта реальность. Особые отличия между школами возникают, поскольку школы подходят к запредельному фактору, Просветлению или Нирване, с различных сторон или с одной стороны, но одна школа заходит дальше другой. Другими словами, различные школы скорее представляют либо различные аспекты буддизма, либо различные этапы духовной эволюции внутри него.

 

Это становится очевиднее, если обратиться к «пяти духовным способностям» (панчендрии), набору «основных добродетелей», появляющихся, главным образом, в ранней литературе. Они таковы: вера (шраддха), усердие (вирья), осознанность (смрити), сосредоточение (самадхи) и мудрость (праджня). Все эти способности ученик развивает в равной мере, уравновешивая посредством осознанности веру и мудрость, усердие и сосредоточение таким образом, чтобы достичь состояния совершенной и духовной гармонии (индрия-саматты). Сону Коливису упрекают в развитии усердия ценой сосредоточения. В известной притче Будда говорит ему, что, подобно тому, как нельзя играть на лютне, когда ее струны слишком ослаблены или натянуты, так и слишком большое внимание к усердию приводит к беспокойству, а недостаток усердия – к лености. Следовательно, ему нужно стремиться к соразмерному усердию5Полное развитие пяти духовных способностей делает человека Архатом6. После паранирваны Будды, его «окончательного ухода», различные школы, тем не менее, склонялись к, так сказать, специализации на какой-то одной способности и подходили к Просветлению с этой «стороны». Так, к примеру, абхидхармики и мадхьямики развивали мудрость, йогачарины – сосредоточение, популярные движения, связанные с поклонением, – веру, а эзотерические тантрические традиции – усердие7.

 

Пять духовных способностей можно также развивать одну за другой8. Следовательно, можно рассматривать их как различные последовательные стадии духовного развития. Объясняя, как можно подчинить тех недостойных существ, которых трудно укротить, Владыка говорит в «Хеваджра-тантре»: «Прежде всего, нужно публичное раскаяние (посадха), затем их нужно научить десяти правилам добродетельного поведения, затем учениям Вайбхашьи, а затем Саутантрике, а после этого Йогачаре и Мадхьямике. Затем, когда они постигнут все методы мантры, они должны приступить к практике Хеваджры»9. Однако обычно, будучи объединены согласно порядку их духовного продвижения, школы соотносятся с тремя янами, то есть с Хинаяной, Махаяной и Ваджраяной, представляющими три фазы личного учения Будды и три этапа его исторического развития. Развивая поочередно каждую яну, принимая более ранние как основу для понимания и практики поздних, ученик достигает Наивысшего Просветления. Следовательно, система трияны – это не просто философский синтез, но и наиболее практическое из возможных выражений единства буддизма.

 

Поскольку все они считаются следующими, так или иначе, одной и той же цели, не удивительно, что между различными школами буддизма существуют отношения взаимного уважения и терпимости. Это не означает, что вероучительные различия не ощущались остро и не становились предметом ожесточенных споров, что сектарные чувства по временам не заходили слишком далеко, но подобные различия всегда разрешались мирным путем, посредством обсуждения, и не предпринималось попыток силой достичь единообразия. Преследования, «убеждение муками», были неизвестны буддизму. Никому никогда не пророчили ад его противники за то, что человек придерживается неортодоксальных взглядов. Пудгалавадины, которые верили в реальное существование «личности», постоянно отвергались другими школами, но никто никогда не ставил под сомнение их способность достичь Просветления. На самом деле, это преобладающее ощущение гармонии было настолько сильным, что монахи различных школ иногда обитали в одном и том же монастыре, соблюдая общие правила и участвуя в одной коллективной монашеской жизни, однако посвящая себя, в дополнение к этому, каждый своим, особым исследованиям и медитациям.

 

1 М. Винтерниц, «История индийской литературы», Калькутта, 1933, т. 2, с. x.

2 «Наследие Индии», Оксфорд, 1937, с. 162.

3 Э. Конзе, «Буддизм: его суть и развитие», Оксфорд, 1963, с. 23.

4 Например, «Ваджраччхедика-праджня-парамита», 3.

5 «Виная-Питака», i, 182.

6 «Самьютта-никая», XLVIII.IV.II.ii.

7 Детальное описание читайте в главе 3.

8 «Шикша-самуччая», 316.

9 «Хеваджра-тантра», II.viii.c.8–9.