Новости

08.03.2017 10:01:00

Медитация и буддизм в Одессе

Занятия медитацией

Читать дальше …

07.02.2017 15:49:15

Пожертвовать

Если вы желаете сделать пожертвование ...

Читать дальше …

24.02.2015 03:02:40

Свободный Дух

Буддийская медитация он-лайн

Читать дальше …

23.08.2012 15:00:00

Видео как научиться медитировать

Что такое медитация, или буддийская медитация? Как правильно медитировать?

Читать дальше …

22.08.2012 17:00:00

Приглашаем Вас ...

участвовать в группе в Контакты для читателей Буддаяна.

Читать дальше …

Сексуальные отношения

Третье наставление – «камесу миччачара верамани» – заключается в том, чтобы «воздерживаться от неподобающего сексуального поведения». Отвергать жен других (как передает это наставление Нагарджуна), следовательно, самое меньшее, чего мужчина, практикующий Дхарму, должен ожидать от себя. Мужская перспектива здесь принимается как должное, поскольку текст адресован царю. Более того, в древней Индии жена считалась собственностью мужчины, и традиционная интерпретация наставления отражает подобное убеждение. Наставление также рассматривалось как запрет от изнасилования или похищения любой женщины, замужней или незамужней, и это, опять же, большей частью было вопросом уважения к мужчине, поскольку дочь или сестра, какого бы возраста она ни была, в буквальном смысле «принадлежала» своей семье, пока не присоединялась к другой семье посредством брака. До этого она была под защитой отца и братьев.

 

Если перейти от истории к современным реалиям, становится ясно, как применять третье наставление в наши дни, как женщинам, так и мужчинам. По-видимому, подразумеваются два главных принципа. Во-первых, нельзя подвергать насилию личность другого человека, используя его для сексуального удовлетворения против его желания. Во-вторых, поскольку человек считается «принадлежащим» своему сексуальному партнеру, сознательно разрушать брак или другие сексуальные отношения – своего рода «взятие того, что не дано», а также и случай насилия над личностью того человека, чей партнер был «украден».

 

Но если мы ограничим нашу сексуальную активность тем, что приемлемо с точки зрения общества, можем ли мы остановиться на этом? Достаточно ли такого простого критерия? Да, если правило – это все, что вам нужно. И нет, если вы хотите сделать соблюдение наставление подлинной практикой нравственности. Однажды я видел наставления на стене в вихаре (буддийском монастыре) в Лондоне, и третье определялось как «не вовлекаться в безнравственную любовь». Монахи, по-видимому, хотели, чтобы люди глубже задумались об этом наставлении. Но вообще как человеку практиковать третье наставление, если он состоит в браке, и у него просто нет времени или наклонности каким-либо образом вовлекаться в «безнравственную любовь»?

 

Не вести себя неподобающим образом с партнерами других людей – такое правило не исчерпывает выводов из этого наставления. Для начала, нужно избавиться от рационализации и романтизации, которые служат для идеализации и даже сакрализации сексуальной активности. Мы любим представлять, что секс – лишь даяние и сопричастность, но так ли это на самом деле? Если мы честны с самими собой, можем ли мы сказать, что огромное притяжение, которое мы чувствуем к другому человеку, – лишь стремление отдавать? Подозреваю, что в подавляющем большинстве случаев сексуальные отношения – прекрасно взвешенные взаимные условности, сбалансированный обмен услугами, физический и эмоциональный, достаточно здоровый для своего уровня, но не стоит видеть в нем нечто большее. Пытаясь возвысить его подобным образом, человек неизбежно разочаруется или даже останется оскорбленным, когда эти услуги уже не будут предлагаться ему столь свободно или в них вообще будет отказано.

 

Следовательно, здесь стоит вопрос об осознанности. Каково реальное воздействие сексуальной активности на состояние ума? Стоит взять на себя труд понаблюдать за этим, если вы пытаетесь сочетать духовную жизнь с сексуальной активностью. Вне всякого сомнения, тантрические адепты и продвинутые йогины-Бодхисаттвы могут включать свою сексуальную активность в духовную практику, но нам придется спросить себя, действительно ли мы хоть сколько-нибудь близки к подобному уровню. Не то чтобы случайный сбой в осознанности мог положить конец нашей духовной жизни. Ошибки неизбежны. Даже спустя годы практики инстинктивные стремления и старые склонности могут проявляться время от времени и приводить к временной остановке в ходе духовного прогресса, и нет смысла впадать в самобичевание. Что лишает нас духовных способностей, так это самообман.

 

Более того, потворство естественным желаниям не стоит смешивать с воззрением о том, что здоровому человеку нужен секс, и мы впадем в депрессию или лишимся чего-то, если не получим его. К несчастью, убежденность в том, что сексуальная неискушенность или чистота каким-то образом блокирует существование человека, широко распространена. Отсюда появляется забавная идея, что человеку нужно накопить много мирского опыта в форме личных неприятностей и беспорядочных сексуальных отношений, чтобы стать достаточно «зрелым» для вступления на духовный путь. Как будто это позорно – признать, что у тебя не было секса месяцы или даже годы, как будто это делает человека непривлекательным, неудачником или вообще не настоящим мужчиной или женщиной. Это очень распространенное миччха-дитти (ложное воззрение) в наши дни. Но, безусловно, это не традиционное воззрение, будь то на Востоке или на Западе. В его основе лежит ошибочное представление о том, что одни и те же правила применимы ко всем. Но люди разные. Есть вещи, которые важны для одного человека, но несущественны для другого. Некоторые люди не могут жить без секса, а другие вполне счастливы и без него, по крайней мере, пока им не говорят постоянно, что они непременно должны быть несчастны. Люди, которые по темпераменту склонны к целомудрию, возможно, в результате очень позитивной кармы, могут прийти к духовной жизни невинными и чистыми и достичь значительных успехов. Возможно, у них «дар» целомудрия, если так, позвольте им наслаждаться этим даром, а не давите на их здоровую и утонченную от природы суть, побуждая их к поискам опыта, без которого большинство из нас не может жить. Те из нас, кто не столь одарены, могут позволить выход своим сексуальным побуждениям, не подрывая уверенности тех, кто может практиковать Дхарму успешно, не нуждаясь в сексе. Почему бы не порадоваться чистоте и невинности как добродетели и благословению, пусть даже остальное общество и придерживается совершенно противоположных взглядов?

 

Третье наставление касается того, что мы делаем со своей сексуальностью в более широком смысле. Оно касается не только сексуальных отношений, оно также о том, как мы используем нашу сексуальность для того, чтобы достичь своих целей, как когда мы очаровываем людей, чтобы получить от них желаемое. Существует неприятная смесь взаимной эксплуатации и обмана во многом из того, что мы принимаем как нормальное социальное взаимодействие между полами. Это наставление, следовательно, также о том, чтобы осознавать определенную силу или энергию, доступную нам, и ту роль, которую она играет в полусознательном флирте, который закрадывается во многие наши отношения. Мы должны относиться к людям с подлинным дружелюбием и меттой, а не становиться рабами своего рода обмена, который бездумно возбуждает сексуальные чувства.

 

Сексуальные ощущения нельзя хранить в запечатанном ящике отдельно от других эмоций

 

Наряду с этим бессознательным неверным использованием сексуальности часто встречается страх испытать сексуальные ощущения, особенно когда эти ощущения связаны с человеком того же пола. Это не значит, что подобные ощущения стоит воплощать в жизнь, но сексуальные ощущения нельзя хранить в запечатанном ящике отдельно от других эмоций. Наша сексуальность, хорошо это или плохо, закрадывается во все ситуации, в которых нам, тем не менее, не хотелось бы испытывать ее, и опасность в том, что мы начнем бояться даже признавать присутствие этого элемента в нашем опыте. Бессознательный страх ощутить предположительно неприемлемые сексуальные чувства иногда мешает людям признавать и выражать нормальные чувства притяжения или близости. Эмоциональное притяжение к другому человеку автоматически отождествляется с сексуальными ощущениями, даже тогда, когда ничего подобного в нем нет. Так вполне позитивные чувства замещаются эмоциональным дискомфортом, подавлением и, соответственно, потерей энергии.

 

Мы должны уметь чувствовать сильные, теплые эмоции, связанные с нашей сексуальностью, но нам нужно и ощущать сильные, теплые эмоции, в которых сексуальные ощущения вообще не замешаны. Если вам трудно отделить подобные эмоции от секса, это не означает, что вам стоит подавлять сексуальные ощущения или взять на себя обет строгого целомудрия. Поступи вы подобным образом, подобные чувства непременно проявятся позже, и ими будет еще труднее оправлять. Наоборот, чем более свободно мы способны выражать положительные эмоции, тем лучше мы сможем справляться с нашими биологическими или инстинктивными побуждениями.

 

Уродство обусловленного

Желание к женщине большей частью происходит

От мысли, что ее тело чисто,

Но на самом деле нет ничего чистого

В женском теле.

 

Живот и грудь – вместилище

Испражнений, мочи, легких, печени и так далее.

Те, кто, будучи омрачены, не видят

Женщину подобным образом, жаждут ее тела.

 

Есть удовольствие от расчесывания язвы,

Но не иметь язв – еще большее удовольствие.

Подобно этому, есть удовольствия мирских желаний,

Но не иметь желаний – еще большее удовольствие.

 

Если ты обдумаешь это, то, хотя

Ты и не обретешь свободу от желаний,

Но, поскольку твое желание уменьшится,

Ты не будешь желать женщин34.

 

В своих советах царю Нагарджуна считает необходимым уделить более двадцати строф (здесь процитированы лишь четыре) обузданию сексуальных аппетитов читателя-мужчины. Почему? Давайте сначала посмотрим на доводы.

 

Эти строфы стоит рассматривать как имеющие отношение к методу, а не к учению. Метод в данном случае является средством помочь мужчине преодолеть свое сексуальное желание

 

Мы привыкли смывать различные выделения и испражнения нашего собственного тела, однако заходимся в приступах желания нечистого тела другого. Есть что-то абсурдное, утверждает Нагарджуна, в такой ситуации. Подобно этому, вполне определенное и сильное удовлетворение можно получить от расчесывания зудящей язвы, однако ни один из тех, кто помнит, как хорошо освободиться от этого ужасного зуда, не захочет вернуть его по собственной воле.

 

Большинство учений подобного рода адресованы мужчинам, но подобные воззрения на тело можно найти в «Тхерихатхе», Просветленных строфах ранних буддийских монахинь. Соответствующие размышления предлагаются и для монахинь, чтобы избавить их от привязанности к мужчинам, но они меньше связаны с отвратительностью тела. По крайней мере, в те времена, считалось, что женщин привлекает в меньшей мере физические атрибуты мужчин и в большей мере их видимая верность. Поэтому в этих строфах много рассуждений о коварстве и вероломстве, неверности и лживости мужчин: о том, что не стоит доверять их сладким словам, что они говорят одно, а имеют в виду другое, что они предают доверие в тот самый момент, когда смотрят в твои глаза с любовью. Эти строфы сосредотачиваются на том факте, что в природе мужчин быть неверными и желать других женщин.

 

Это суровое мнение о мужском поле, вполне вероятно, разделяют многие люди и в наши дни. Но отношение к женскому телу, которое мы обнаруживаем в строфах Нагарджуны, совершенно противоречит современным понятиям. Вероятно, большинство людей сочло бы систематическое утверждение подобных взглядов на женское тело болезненным, неприятным и отрицательным. С поверхностной точки зрения, такие строфы и другие подобные буддийские тексты могут показаться выражением мощного женоненавистнического течения внутри буддийской традиции. Кажется, что они унижают женщин. Но на самом деле их цель – не объективная оценка женщин: их нужно рассматривать как имеющие отношение к методу, а не к учению. Метод в данном случае является средством помочь мужчине преодолеть свое сексуальное желание.

 

Проблемы, которые возникают у большинства людей при встрече с подобными строфами, я бы сказал, берут начало в совершенно иной природе препятствий, с которыми сталкиваются в духовной жизни женщины и мужчины. Эти препятствия в большей мере связаны с индивидуальностью, чем с самим полом. В наши дни мужчины, по-видимому, считают, что отказаться от секса – это целая проблема, представляя это как потерю важной части их мужской идентичности. Однако эта идентичность главным образом обеспечивается мужским соперничеством на рабочем месте, и мужчины, вероятно, начинают делать реальные духовные успехи, решительно отказываясь от мирских амбиций, а не от секса.

 

По-видимому, женские затруднения с безбрачием также имеют меньше общего с полом и больше – с идентичностью в качестве женщины. В случае с женщиной это более тесно связано с потерей эмоциональной близости, которая сопровождает секс, и, в конечном итоге, с потерей возможности стать женой и матерью. Принятие безбрачия, таким образом, само по себе становится для нее огромным шагом. Особенно вопрос детей, хотя он и стал менее важным для мужчин, чем это было в прошлом, остается относительно важным для женщин.