Новости

08.03.2017 10:01:00

Медитация и буддизм в Одессе

Занятия медитацией

Читать дальше …

24.02.2015 03:02:40

Свободный Дух

Буддийская медитация он-лайн

Читать дальше …

23.08.2012 15:00:00

Видео как научиться медитировать

Что такое медитация, или буддийская медитация? Как правильно медитировать?

Читать дальше …

22.08.2012 17:00:00

Приглашаем Вас ...

участвовать в группе в Контакты для читателей Буддаяна.

Читать дальше …

Обусловленное и Необусловленное

На протяжении нескольких последних сессий мы подчеркнули, что обусловленность и взаимозависимое возникновение – это сердцевина буддийского видения реальности. Но в последней сессии Сангхаракшита также обратился к «Необусловленному» – таинственному «запредельному», о котором мы почти ничего не можем сказать. В следующем тексте Сангхаракшита исследует отношение между обусловленным и Необусловленным более подробно, рассматривая традиционные «знаки», или характеристики, обусловленного существования, и объясняя, как они служат вратами в Необусловленное – которое тем не менее оказывается тем же самым, что и обусловленное существование!
 

Две реальности

(Сокращенный текст из «Что такое Дхарма?» Сангхаракшиты, гл. 3, с добавлением небольшого количества дополнительного материала из гл. 5 и «Мудрости за пределами слов», стр. 128-131).
 
Реальность в буддизме часто описывается как существующая в двух видах: обусловленная реальность и Необусловленная реальность, или, более просто, обусловленное и Необусловленное. «Необусловленное» – это обычный перевод санскритского «асамкрита». «Сам» означает «вместе», «крита» – «делать» или «помещать», а «а-» – это приставка, выражающая отрицание, поэтому асамскрита буквально означает «не собранное из частей» или «несоставное». «Обусловленное», следовательно, «самскрита» – «собранное из частей» или «составное». Таким образом, развилось представление, что обусловленное – это также искусственное, в то время как Необусловленное – естественное, простое, которое не было искусственно собрано воедино. Различия между обусловленным и Необусловленным – основа буддийской мысли.
 
В палийской Арьяпариесана-сутте Будда рассказывает, как он решил покинуть дом и стать странствующим аскетом. Он описывает, что он размышлял: «Кто я такой? Что я делаю со своей жизнью? Я смертен, подвержен старению, болезням и смерти. Однако, будучи сам подвержен старению, я стремлюсь к тому, что, подобно мне, станет старым. Сам подверженный распаду, я стремлюсь к тому, что также подвергнется распаду. Сам подверженный смерти, я стремлюсь к тому, что также должно умереть. А если я отправлюсь искать то, что неизменно? А если я отправлюсь  искать то, чье совершенство никогда не уменьшится? А если я отправлюсь искать бессмертного, вечного?
 
Сиддхартха осознал, что он обусловленное существо и что он проводит все свое время и тратит всю свою энергию в погоне за обусловленными вещами, то есть в анарьяпариесане, или «неблагородных поисках». Он осознал, что он привязывает себя к бесконечному кругу существования, колесу жизни. Поэтому он решил полностью изменить направление и вместо этого отправиться на поиски Необусловленного, чтобы начать арьяпариесану, или «благородные поиски». Это простое описание первого великого проникновения будущего Будды содержит сущность духовной жизни. Здесь мы приводим в действие пружину, которая движет весь механизм. Эта пружина – обусловленный в поисках Необусловленного, смертный искатель, не бессмертный сам по себе, но выходящий за пределы, становясь бессмертным.
 

Необусловленное

Необусловленное – это также «запредельное». Это неидеальное выражение, но оно более или менее адекватно соответствует санскритскому и палийскому слову «локуттара». «Локка» означает «мир», а «уттара» – «выше» или «за пределами», следовательно, запредельное – это того, что выше или за пределами мира. Оно находится выше или за пределами не в значении расположения, а в том значении, что оно необусловлено. Оно – за пределами всех страданий, за пределами непостоянства, за пределами ощущения «я». Оно выше и запредельно всему, о чем мы можем подумать, или представить, или начать постигать. Размышляя о нем, ум останавливается и теряет силу. Это похоже на то, как если бы перед нами было только огромное пустое пространство, неограниченное и непостижимое изобилие. Это Необусловленное, запредельная реальность, цель духовной жизни, или арьяпариесаны, «благородных поисков». 
 

Три лакшаны, или признака, обусловленного существования

Что в точности мы понимаем под обусловленным? Согласно буддийской традиции, то, что обусловлено, обладает тремя характеристиками, или лакшанами, по которым его можно распознать. Три характеристики обусловленного существования заключаются в том, что все обусловленные «вещи» или «существа»:
 
1. Не приносят удовлетворения.
2. Непостоянны.
3. Лишены самобытия.
 

Духкха – «неудовлетворительность»

Обычный перевод санскритсткого слова «духкха» – это «страдание», но лучше подходит, хотя это и немного громоздко, «неудовлетворительность». «Дух» – это приставка, которая означает все плохое, нездоровое, неверное, неподходящее, а «кха», как предполагают, связано с санскритским «чакра», что означает «колесо». Поэтому говорят, что первоначально духкха означала плохо прилаженное колесо повозки, что предполагало тряскую, раздражающую езду, путешествие, в котором невозможно было почувствовать себя легко и удобно.
 
Такова общая картина духкхи. Но неудобство или страдание проявляется в различных формах – Будда обычно говорил о семи. Во-первых, говорит он, рождение – это страдание: очень неприятно быть выброшенным из гармонии утробы в холодный, странный мир. Во-вторых, старость – это страдание, поскольку она сопровождается физической слабостью, потерей памяти и гибкости ума, зависимостью от других. В-третьих, болезнь – это страдание. Будь то зубная боль или неизлечимый недуг, наподобие рака, никакая болезнь не приносит удовольствия, и кажется, что как только мы избавляемся от одной болезни, приходит другая. В-четвертых, смерть – это страдание. Мы страдаем, когда умирают те, кто нам дорог, и страдаем, зная о собственном увядании. Смерть – это ужасающая перспектива для многих людей, которые делают все возможное, чтобы не думать о ней. В-пятых, контакт с тем, что тебе не нравится – страдание. Тебе просто приходится жить, соприкасаясь с людьми, местами, вещами и условиями, которые тебе совсем не нравятся. В-шестых, расставание с тем, что нравится – страдание. Это может быть очень мучительно, особенно если принимает форму тяжелой утраты – постоянной разлуки с теми, кого мы любим. Некоторые люди так и не оправляются от такого страдания и проносят эту потерю через всю свою жизнь. В-седьмых, не получить то, что мы хотим получить, – страдание. Некоторые люди проводят всю жизнь в разочаровании, неудовлетворенности и горечи, если чувствуют, что жизнь их чем-то обделила. Но даже в небольшой мере это нечто, что мы испытываем каждый день.
 
Теперь  большинство скажет, что это уже слишком. Они признают, что рождение, болезни, старение и смерть на самом деле болезненны. Да, в мире есть некоторая доля страданий, но в целом это не такое уж плохое место. Зачем пребывать в таком отрицании? И, конечно, у нас есть и приятные ощущения, равно как и болезненные. Но буддисты считают, что даже приятные переживания в действительности – то же страдание, только скрытое, затушеванное или отсроченное, напускной оптимизм. И степень, в которой мы можем это видеть, зависит от нашей духовной зрелости, потому что до тех пор, пока мы не стали очень осознанными, многие страдания скрыты от наших глаз.
 
Эдвард Конзе выделил четыре аспекта скрытого страдания. Во-первых, нечто, что приятно для одного, может подразумевать страдание для других существ. Конечно, мы не склонны задумываться об этом. Наиболее частый пример – это наслаждение, с которых люди едят плоть забитых животных. Они радостно втыкают нож и вилку, не думая о страданиях животных. Но бессознательный ум не так легко обмануть. Возможно, вы никогда сознательно не видели этого неприятного факта, но он оказывает влияние на ваше состояние ума, которое тем более могущественно, поскольку незаметно. Так мы развиваем «нерациональное» чувство вины, потому что в глубине себя мы знаем, что наше собственное удовольствие было куплено за счет страдания других живых существ. Вина – в значительной мере источник тревоги и беспокойства.
 
Второй тип скрытого страдания, по Конзе, – это приятное переживание, в котором есть привкус беспокойства, потому что вы боитесь его потерять. Традиционно в буддизме это иллюстрируется ястребом, летящим с куском мяса в когтях, знающего, что десятки других ястребов полетят вслед за ним, чтобы попытаться отобрать его себе. Любое удовольствие, которое включает элемент силы или социального положения, смешивается с беспокойством из-за чувства, что другие захотят занять твое место на вершине навозной кучи.
 
Третий вид скрытого страдания, выделяемый доктором Конзе, это нечто, что приятно, но привязывает нас к чему-то, что вызывает страдание. Пример, который он дает, – человеческое тело. С помощью него мы испытываем все виды приятных ощущений, которые делают нас очень привязанными к нему, но из-за него мы также испытываем и разнообразные неприятные ощущения. Поэтому наша привязанность к тому, что обеспечивает нас приятными ощущениями, также приковывает нас и к неприятным. Мы не можем иметь первое, не получив второго.
 
И наконец, Конзе предполагает, что скрытое страдание можно обнаружить в том факте, что удовольствия, полученные от переживания обусловленных вещей, не могут удовлетворить глубочайшие стремления нашего сердца. В каждом из нас есть нечто Необусловленное, нечто не от этого мира, нечто запредельное, природа Будды – называйте, как хотите. Как бы вы это ни назвали, вы можете обнаружить это благодаря тому, что это невозможно удовлетворить ничем обусловленным. Это можно удовлетворить только Необусловленным. Поэтому, какими бы обусловленными вещами вы ни наслаждались, вам всегда чего-то недостает, есть какая-то пустота, которую может заполнить только Необусловленное. В конечном итоге, именно по этой причине все обусловленные вещи не приносят удовлетворения. Именно в свете Необусловленного духкха ясно видится как характеристика всех форм обусловленного существования.
 

Анитья – непостоянство 

Вторая основополагающая характеристика обусловленного существования, анитья, переводится довольно просто. «Нитья» – это постоянное, вечное, поэтому, прибавляя отрицательную приставку, мы получаем «непостоянное». Это также довольно просто понять – по крайней мере, интеллектуально. Трудно отрицать, что все обусловленные вещи, все составные вещи постоянно изменяются. Они по определению составлены из частей, то есть составные. А то, что является составным, может быть опять раздроблено на части – и, конечно, это происходит постоянно. 
 
Лакшана анитьи указывает на тот факт, что вся вселенная снизу доверху, во всем своем величии, во всей своей безмерности – это всего лишь множество процессов различных видов, имеющих место на различных уровнях, и все они взаимосвязаны. Ничто никогда не остается в покое, ни на долю секунды. Однако мы этого не видим. Поднимая глаза, мы видим вечные горы. Дома стоят поколения и поколения. Даже наше собственное тело кажется тем же самым год за годом. Только тогда, когда изменения постепенно перерастают в нечто заметное – когда сгорает дом, или мы находимся на смертном ложе, –  мы осознаем истину непостоянства, заключающуюся в том, что все обусловленные вещи, от частиц, существующих долю секунды, до самых массивных звезд, имеют начало, продолжение и конец.
 

Анатман – пустота себя

Третья лакшана, анатман, заключает в себе истину о том, что все обусловленные вещи лишены постоянного, неизменного «я». Что же это означает? Когда Будда отверг реальность идеи атмана, что он на самом деле отвергал? Большинство людей в дни Будды придерживалось воззрения (которое, кажется, больше всего заботило Будду), согласно которому атман, или «я», был индивидуальным, нематериальным, сознательным, неизменным, блаженным и независимым – в том смысле, что осуществлял полный контроль над своей собственной судьбой. Будда утверждал, что нет такого единства, и сделал это, обращаясь к опыту. Он сказал, что если вы заглянете внутрь, в ваше собственное состояние ума, вы можете отнести все, что там увидите, к пяти группам: форма, ощущение, восприятие, волевые импульсы и сознательные акты. Ничто из включенного в эти категории нельзя считать постоянным. Нет ничего независимого или абсолютно блаженного среди них. Все в них возникает в зависимости от условий.  
 
Однако в этом месте стоит напомнить себе о предупреждении Чандракирти: лучше верить в «я», столь же высокое, как гора Меру, чем иметь ложное воззрение на пустоту «я». Он говорит, что лучше верить в Абсолютное «Я», чем верить, что ты – это иллюзия. Мы можем наслаждаться своим званием буддистов, опровергая абсолютные истины других религия, говоря «Бога нет» или «души нет», но эти вещи, по крайней мере, символизируют нечто высшее и запредельное по отношению к материи. Нам нужно быть осторожными и никогда не допускать сведения буддизма к форме материализма или нигилизма, неправильно понимая пустоту «я».
 
Атман, который отвергается этим учением, это наше настоящее существо, воспринимаемое как нечто абсолютное, что мы никогда не сможем превзойти. Это учение добирается до того, что за пределами нашего нынешнего состояния существования есть другие измерения бытия, до которых мы можем дорасти и которые невозможно постигнуть в нашем нынешнем состоянии индивидуальности. Отрицая душу, учение об анатмане не отрицает нечто более глубокое. Оно говорит, что мы закрываем для себя возможность чего-то более глубокого, утверждая: «Нет, я – это вот это».
 
Закон анатмана можно сформулировать так: «я» иллюзорно в той мере, в которой оно заявляет, что оно абсолютно и ждет, что вселенная будет вращаться вокруг него – это то, что становится причиной невротических страстных желаний и ненависти. Именно такое я следует считать иллюзорным. Попытки разрушения эмпирического «я» не приносят ни помощи, ни здоровья. Лучший образец для нашей практики – тот, который подразумевает утончение эмпирического «я», пока оно не растворится (как это уже происходило) в неком высшем измерении. Мы гораздо более безопасны в своих доводах, если мы говорим не в терминах классической доктрины анатмана, но в терминах роста. Мы можем даже говорить о «чем-то», что растет, и прояснить метафизику этого «чего-то» позже. В подходящее время мы поймем, что это развитие сознания подразумевает выход за пределы нашей теперешней индивидуальности и становление частью чего-то более высокого.
 

Проникновение 

Видение обусловленного существования как подверженного страданию, непостоянству и пустоте себя называется випашьяной (на санскрите) или випассаной (на пали), что переводится как «проникновение». Проникновение – это не просто интеллектуальное понимание. Оно может развиться только на основе контролируемого, очищенного, возвышенного, сосредоточенного, целостного ума – другими словами, посредством практики медитации. Проникновение – это непосредственное интуитивное восприятие, которое возникает в глубинах медитации. Предварительное интеллектуальное понимание этих трех характеристик, несомненно, полезно, но в абсолютном смысле проникновение – это нечто, что выходит за пределы интеллектуальных умопостроений.
 

Три освобождения

В этом месте нужно предостеречь вас от заблуждения. Обусловленное и Необусловленное – это не две различных данности. Все не так. Они больше напоминают два полюса. Некоторые буддийские школы даже утверждают, что Необусловленное – это то же обусловленное, видимое в его абсолютной глубине или в новом, более высоком измерении. Необусловленное достигается достаточно глубоким знанием обусловленного, достижением самого дна обусловленного и выходом с другой стороны. Обусловленное и Необусловленное – две стороны одной и той же монеты. Это важное воззрение подчеркивается в учении о трех вимокшах, или «освобождениях», которые также иногда называют тремя самадхи, или тремя «вратами», посредством которых мы можем достичь Просветления. 
 

Беспристрастность

Первое из этих освобождений – апранихита, «бесцельность» или «беспристрастность». Это состояние ума, лишенного симпатий и антипатий, совершенно спокойного, совершенно уравновешенного. Это приближение к Необусловленному путем отказа от следования в любом конкретном направлении. Вы хотите идти в определенном направлении только тогда, когда у вас есть желание. Если нет какого-то конкретного направления, в котором вы хотите идти, тогда вы остаетесь в покое. Это состояние можно сравнить с совершенно круглой сферой на совершенно плоской поверхности. Поскольку поверхность абсолютно ровная, сфера не может покатиться в каком-то направлении. Вимокша «беспристрастности» или «отсутствия желаний» подобна этому. Это состояние абсолютной равностности, в которой нет эгоистичного мотива для действий – или их отсутствия – ни для чего. Поэтому это путь, которым можно прийти к реальности, к Просветлению.
 

Отсутствие знаков

Второе освобождение, вторые врата в Необусловленное, – это анимитта, «отсутствие знаков». Нимитта буквально означает «знак», но оно также может означать слово или понятие, поэтому анимитта – это приближение к Необусловленному путем отказа от всех слов и мыслей. Когда у вас есть такой опыт, вы осознаете, что все слова, все понятия полностью неадекватны. Не то чтобы они не очень неадекватны, но что они на самом деле совершенно ничего не значат. Это еще одни врата приближения к Необусловленному, посредством вимокши, или самадхи отсутствия знаков.
 

Пустота 

Третье освобождение – это шуньята, пустотность или пустота. В этом состоянии вы видите, что все является (и являлось) совершенно прозрачным. Ничто не имеет никакого собственного существования, ничто не имеет никакой самоидентичности. Шуньята – это глубокая тайна не потому, что это трудная для восприятия теория, а потому, что это совсем не теория или философия. Шуньята – это слово, которое мы используем, чтобы обозначить духовный опыт, который невозможно описать. Это тайна, поскольку ее невозможно передать. Что бы мы ни выучили о буддизме и в особенности о философии шуньяты, это всегда в своей сути тайна, которую нужно постичь в опыте.
 

Лакшаны как врата в Необусловленное

Три освобождения символизируют различные аспекты Необусловленного. Они показывают Необусловленное с различных точек зрения, которые также являются различными способами его постижения. Вы можете проникнуть в Необусловленное посредством бесцельности, отсутствия знаков или пустотности. Но, как мы уже сказали, вы достигаете Необусловленного, познавая обусловленное в его глубинах. Вы проникаете в три освобождения, уделяя внимание трем лакшанам. Таким образом, сами три лакшаны – это врата к освобождению.
 
Если вы достаточно глубоко всмотритесь в не приносящую удовлетворения по своей сути природу обусловленного существования, тогда вы постигнете Необусловленного как пребывающее без пристрастности. Вы потеряете интерес к целям и задачам обусловленного существования. Теперь вы вполне спокойны и уравновешены, без склонности к тому или иному, без любых желаний. Следовательно, когда вы идете вглубь обусловленного через аспект страдания, вы входите в Необусловленное через аспект беспристрастности.   
 
Или же, когда вы сосредотачиваетесь на обусловленном как на непостоянном, преходящем, лишенном неизменной идентичности, тогда, доходя до сути этого и выходя с другой стороны, вы постигаете Необусловленное как лишенное знаков. Вы осознаете пустоту всех понятий, вы выходите за пределы всех мыслей, вы осознаете, если хотите, «вечное» – не через вечное, которое длится во времени, но через вечное, которое находится за пределами времени.
 
И в-третьих, если вы сосредотачиваетесь на обусловленном как лишенном самобытия, лишенном индивидуальности, лишенном «Я», лишенном меня, лишенном вас, лишенном моего, тогда вы приближаетесь к Необусловленному как к шуньяте, к пустотности.
 
Три лакшаны, три характеристики обусловленного существования – центральные понятия в буддийской духовной жизни. Согласно Будде, мы на самом деле не видим обусловленного существования, пока мы не видим его в этих аспектах. Если мы видим что-то еще, это просто иллюзия, защита. И когда однажды мы начинаем видеть обусловленное как не приносящее удовлетворения, непостоянное и пустое от самобытия по сути, тогда мы начинаем видеть проблески Необусловленного – проблески, которые являются необходимыми нам проводниками на буддийском пути.
 

Вопросы для размышления и обсуждения

1. Что Сангахаракшита описывает как «неограниченное и непостижимое изобилие»? Что означают эти слова?
2. Подумайте над некоторыми другими примерами (из вашего собственного опыта) первых трех типов скрытого страдания, выделяемых Конзе: а) когда удовольствие причиняет страдание другим существам; б) когда удовольствие смешано с беспокойством, поскольку оно может закончиться или его могут отобрать; в) когда удовольствие делает нас привязанными, что также причиняет нам страдание.
3. «Какими бы обусловленными вещами вы ни наслаждались, всегда чего-то не хватает, всегда есть пустота, которую может наполнить только Необусловленное». Согласны ли вы с этим?
4. Как вы считаете, принятие того факта, что жизнь содержит неизбежный элемент страдания, делает нас счастливее или несчастнее? Почему? Как вы думаете, постижение того, что обусловленные вещи не могут пронести нам действительного удовлетворения, делает нас счастливее или несчастнее? Почему?
5. Есть ли позитивная сторона в непостоянстве? Каким был бы мир, если бы он был постоянен и неизменен?
6. Если ли позитивная сторона в анатмане, пустоте природы «я»? Что может эта идея подразумевать относительно стиля нашей жизни и поведения?
7. Если вы переживали бы «беспристрасное освобождение» (иногда называемое «лишенное желаний»), делали бы вы вообще когда-нибудь что-нибудь? Почему Будда не сидел просто под деревом после Просветления?