Новости

08.03.2017 10:01:00

Медитация и буддизм в Одессе

Занятия медитацией

Читать дальше …

24.02.2015 03:02:40

Свободный Дух

Буддийская медитация он-лайн

Читать дальше …

23.08.2012 15:00:00

Видео как научиться медитировать

Что такое медитация, или буддийская медитация? Как правильно медитировать?

Читать дальше …

22.08.2012 17:00:00

Приглашаем Вас ...

участвовать в группе в Контакты для читателей Буддаяна.

Читать дальше …

Основание Западного буддийского ордена

В предпоследнем разделе я говорил о том, как в конце первых двух лет пребывания в Англии я пришел к выводу, что Англии крайне необходимо новое буддийское движение. Совершив прощальный визит в Индию и вернувшись окончательно в Англию в марте 1967 года (на этот раз не по приглашению траста «Английская сангха»), я, следовательно, задумался о создании этого нового буддийского движения, и через год подготовки основал Западный буддийский орден, который, как говорится в начале этой работы, «появился на свет в воскресенье, 7 апреля 1968 года, когда в ходе церемонии, проведенной в «Центр Хаус», в Лондоне, девять мужчин и три женщины вручили себя Пути Будды, публично «приняв» от меня Три Прибежища и Десять наставлений в традиционной манере». Следовательно, теперь мы, так сказать, совершили полный оборот. Мы вернулись к той точке, с которой мы отправились в путешествие, то есть точке, в которой совпало, по крайней мере, до некоторой степени, понимание смысла обращения к Прибежищу у этих двенадцати людей и то понимание, к которому я сам пришел после прохождения тех этапов, которые до этого описывались в истории моего обращения к Прибежищу.

 

Но почему мое нашеновое буддийское движение приняло ту форму, а не иную? Почему я основал орден, а не более привычное общество, с общим членством, ежегодными взносами, демократически выбранными администраторами и так далее? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно вернуться немного назад.

 

За время моего долгого пребывания в Индии я видел, что буддийское движение там большей частью состояло, с организационной точки зрения, из ряда буддийских обществ, и что эти общества не всегда соответствовали своему названию. Изучив этот вопрос более тщательно, я обнаружил, что так происходило не столько в силу обычных человеческих слабостей, сколько в силу того, что некоторые управленцы и другие влиятельные члены подобных обществ даже номинально не были буддистами и присоединились к соответствующим организациям по причинам, которые имели мало или ничего общего с буддизмом. Это не означало, что они обязательно были плохими людьми: некоторые из них были очень хорошими людьми, но то, что они не были преданы буддизму и не прикладывали серьезных усилий, чтобы понять и практиковать Дхарму, означало, что буддийские общества, частью которых они были, не могли развиваться с той энергией и вдохновением, которые только и могли сделать их достойными своего имени. Основной причиной столь неудовлетворительного состояния дел было то, что членство в этих обществах, как и в других, устроенных подобным образом, было открыто каждому, кто заполнил форму и заплатил вступительный взнос. За свое долгое пребывание в Индии я, следовательно, пришел к убеждению, что буддийское движение на самом деле не может быть с организационной точки зрения обществом или обществами(выражение «буддийское общество» –это почти логическое противоречие): оно должно состоять, по сути, из группы или групп преданных буддистов, и мой недавний английский опыт еще более убедил меня в этом. Вот почему 7 апреля 1968 года я основал именно орден, то есть Сангху или духовную общину.

 

Как должны были понимать присутствующие, хотя они могли и не осознавать значимость этого факта в то время, этот наш Орден Западный буддийский орден был тем, что я впоследствии назвал объединенным орденом. Это был объединенный орден в том смысле, что он состоял из мужчин и женщин, которые обратились к Прибежищу в одних и тех же Трех Драгоценностях, соблюдали те же самые Десять наставлений, практиковали ту же медитацию и другие духовные дисциплины и, соответственно своим навыкам, выполняли одни и те же административные и управленческие функции. Западный буддийский орден также был объединенным орденом, поскольку задумывался как состоящий из людей, ведущих различный образ жизни и обладающих различной степенью преданности Трем Драгоценностям. Поскольку это был объединенный орден и, в особенности, поскольку он состоял и из мужчин, и из женщин, Западный буддийский орден в некотором смысле отходил от восточной буддийской традиции, по крайней мере, в ее понимании в некоторых частях буддийского мира. Однако во всех других отношениях его структура была полностью традиционна, как я особо отметил в конце моей лекции об «Идее Западного буддийского ордена и посвящения Упасаки», первой из двух лекций, прочитанных мною в тот исторический день, когда после обзора истории буддизма в Британии и объяснения смысла обращения к Прибежищу я стал говорить о четырех ступенях посвящения, которые задумывались в Западном буддийском ордене. Эти четыре ступени посвящения, представлявшие собой четыре возрастающие степени преданности Трем Драгоценностям, были следующими: (1) упасака или упасика, брат-мирянин или сестра-мирянка, (2) маха упасака (упасика), старший брат-мирянин или сестра-мирянка, (3) бодхисаттва-новичок и (4) бхикшу или монах. Поскольку в тот вечер двенадцать посвящаемых должны были стать упасаками (упасиками), я, естественно, говорил больше об этой ступени посвящения, чем о трех остальных, которые, в любом случае, вскоре устарели. Упасакой (упасикой) назывался человек, который занялся упасаной или религиозной практикой; буквально это тот, кто «сел рядом» (с учителем), то есть является учеником. Следовательно, упасака это не просто «буддист-мирянин» как чисто номинальный последователь учения Будды. Продолжая вести мирскую жизнь, он в то же время пытается очистить себя с помощью десяти обетов, трех для тела, четырех для речи и трех для ума. Эти обеты были таковы: воздержание от убийства, от взятия того, что не дано по доброй воле, и от причинения вреда в сексуальной сфере так очищается тело; воздержание от лжи, грубой и пустой речи, а также от клеветы и злословия – так очищается речь; воздержание от алчности, враждебности и ложных воззрений – так очищается ум. По сути, посвящение упасаки заключалось в принятии этих десяти обетов, которым предшествовали Три Прибежища или, как я назвал их ранее в лекции, Три Обязательства. Член-упасака Западного буддийского ордена также должен был быть вегетарианцем (или, по крайней мере, стремиться к этому), должным образом добывать средства к существованию (пятый элемент Восьмичленного благородного пути Будды) и вести простую жизнь, а также медитировать каждый день, посещать занятия каждую неделю и уходить в ретрит каждый год. На более «мирском уровне» от него ожидалось, что он будет оказывать любую практическую помощь, финансовую или иную, новому буддийскому движению, центром и сердцем которого теперь стал Западный буддийский орден. Эти дополнительные требования не были прописаны ни в одном правиле: они оставались на совести отдельного упасаки.

 

Говоря о посвящении упасаки (упасики) подобным образом, я подчеркнул, что оно представляло собой, на самом деле, определенную степень преданности. Хотя в каком-то смысле ступень упасики была низшей из четырех ступеней посвящения в Ордене, в другом смысле она была очень важна, потому что это была основа структуры в целом и это осознание во многом предвещало дальнейшее растворение второй, третьей и четвертой ступеней в первой и переименование ее в посвящение дхармачари. Предчувствием это было или нет, теперь я обратился к трем оставшимся ступеням посвящения.

 

Маха-упасакой (упасикой), старшим (буквально «великим») братом-мирянином или сестрой-мирянкой являлись упасака или упасика спустя несколько лет. У него есть определенная степень понимания и опыта Дхармы, и он способен помогать с проведением лекций и занятий. Однако этот человек все еще домохозяин, в том смысле, что у него все еще есть семья и полная занятость на работе. Бодхисаттва в полностью традиционном смысле это тот, кто устремился к достижению Просветления на благо всех живых существ. Он тот, кто принял обет Бодхисаттвы, а в Махаяне принятие этого обета ассоциируется с определенным посвящением. В контексте Западного буддийского ордена бодхисатвой считался тот, кто выказал признаки владения исключительными духовными дарованиями и лишь формально является мирянином. Хотя он, возможно, и работает часть дня, он должен осуществлять «пастырские» обязанности. Бхикшу или монахом считался тот, кто отдает все свое время Учению (и придерживается целибата). Он должен посвятить себя преподаванию Дхармы, учебе и литературной работе, медитации или совместить два или три из этих дел. В любом случае, его материальные потребности удовлетворяют другие члены ордена и общественность то есть буддийская общественность. (Я говорил о бхикшу или монахе, а не о бхикшу или монахе и бхикшуни или монахине, поскольку общепринятым в буддийском мире было мнение, что традиция посвящения бхикшуни вымерла много веков назад и не может быть возвращена к жизни. С поглощением трех высших ступеней посвящения в первую ступень и с появлением внутри Западного буддийского ордена анагариков, то есть целомудренных «неимущих» людей обоего пола, это перестало быть проблемой для нашего нового буддийского движения, если когда-то такая проблема и существовала).

 

Хотя большая часть моей лекции была посвящена объяснению смысла обращения к Прибежищу и рассмотрению четырех ступеней посвящения, я также коснулся ряда других тем. Помимо вопросов более общего порядка, таких, как связь между западным буддизмом и событиями того века, в котором жил я и мои слушатели, эти вопросы включали различия между академическим изучением буддизма и настоящей преданностью Трем Драгоценностям, важность духовной дружбы и духовной общины и неспособность буддийских обществ удовлетворить растущие потребности западных буддистов, а также причины, которые привели к созданию Западного буддийского ордена. Я заявил, что он был создан для того, чтобы дать людям возможность в более полной мере посвятить себя буддийскому образу жизни, обеспечить возможность духовной дружбы и стать «организационной» базой для распространения буддизма в Соединенном Королевстве. Я также указал, прежде чем описать структуру Западного буддийского ордена, на различия в мнениях относительно Сангхи или духовной общины. Существуют, сказал я, два крайних взгляда. Согласно одному взгляду, Сангха состояла только из монахов, а остальные на самом деле вообще не буддисты, и их долг лишь поддерживать монахов. Буддизм это, на деле, чисто монашеская религия, а понятие «буддисты-миряне» противоречит само себе. Согласно другому мнению, Сангха состоит из всего населения буддийской страны. Воры, проститутки, пьяницы и полицейские все буддисты. Они «буддисты по рождению», а, по моему опыту, «буддисты по рождению» ничего не знают о буддизме. Таким образом, существовали две крайности: слишком узкие взгляды и слишком широкие. Что касалось Западного буддийского ордена, предполагалось, что он будет следовать срединному пути, как явствует из самой его структуры. Описав его структуру и сказав несколько слов о «друзьях» Западного буддийского ордена, я закончил лекцию словами о том, что я объяснил идею Западного буддийского ордена и посвящения упасаки в таких деталях, потому что это крайне важный и, вероятно, самый большой шаг, который до тех пор предпринимался в британском буддизме.

 

Во второй из двух лекций, прочитанных в этот день, об «Обете Бодхисаттвы», я говорил об идеале бодхисаттвы и особенно о самом обете бодхисаттвы, в качестве примера того пути, который поможет нам подняться над противоположностями, и в этой связи давал понятные объяснения зарождения Воли к Просветлению, Семичленной пуджи, Четырех великих обетов и Шести парамит. Следовательно, моя вторая лекция была менее тесно связана с самой церемонией посвящения, чем первая. Однако ближе к ее концу я сказал несколько слов о посвящении Бодхисаттвы, которое было третьей ступенью посвящения в Западном буддийском ордене. Я также упомянул о том факте, что я сам принял посвящение Бодхисаттвы от Дхадро Ринпоче, кто, как я сказал, воплощает идеал Бодхисаттвы пожалуй в большей степени, чем любой другой известный мне человек. Надеюсь, подвел итог я, что со временем некоторые люди в Британии будут готовы принять посвящение Бодхисаттвы, что будет означать, что у нашего Западного буддийского ордена дела идут очень хорошо. Но, приняли ли они посвящение Бодхисаттвы или нет, каждый их присутствующих должен попытаться следовать духу Боддхисаттвы и нести обет Бодхисаттвы в собственном сердце.

 

Насколько я помню, главной причиной того, что в тот день я прочитал лекцию об обете Бодхисаттвы, помимо того факта, что посвящение Бодхисаттвы составило часть структуры Западного буддийского ордена, было то, что я хотел подчеркнуть альтруистический аспект заботы о других в буддизме и буддийской духовной жизни. Хотя я еще открыто не отождествлял зарождение Воли к Просветлению с альтруистическим измерением обращения к Прибежищу, я хорошо понимал, что в индивидуалистической и самодовольной атмосфере британского буддизма акт обращения к Прибежищу и, следовательно, посвящение упасаки (упасики), скорее всего, считались важными только для того человека, о котором непосредственно шла речь, и, следовательно, нужно было внести «махаянский» элемент в эти процедуры. Я, еще не проводя прямой связи между зарождением Воли к Просветлению и обращением к Прибежищу, по крайней мере, стремился к тому, чтобы идеал Бодхисаттвы «витал в атмосфере» и стал частью этого процесса, как только позволят условия.

 

Основание Западного буддийского ордена было не только важной ступенью процесса, в ходе которого я обрел ясное понимание важности и ценности обращения к Прибежищу. Оно также ознаменовало начало новой фазы этого процесса. Хотя я осознал, что обращение к Прибежищу центральный акт буддийской жизни, что он означает, что мы организуем свое существование вокруг Трех Драгоценностей, это осознание до сих пор находило выражение только в моей личной жизни, работах и лекциях, да и то в очень ограниченной мере. Но теперь ситуация полностью изменилась. Двенадцать людей стали членами Западного буддийского ордена и «приняли» Три Прибежища и Десять наставлений от меня получили от меня посвящение упасак и упасик, и их понимание обращения к Прибежищу совпадало с моим, по крайней мере, частично. Подобно тому, как одна лампа зажигает дюжину других, я смог поделиться с ними осознанием абсолютной первостепенности акта обращения к Прибежищу, и, следовательно, это осознание нашло выражение не только в моей, но и в их жизнях. Это не означает, что это осознание было чем-то готовым и окончательным. Оно могло продолжить расти и развиваться, могло найти выражение тысячей невообразимых способов. К несчастью, некоторые члены-основоположники Западного буддийского ордена не сумели оценить этот факт по достоинству и даже сохранить свою первоначальную преданность и вскоре покинули Орден или отказались от активного участия в его делах. Однако на их место вскоре пришли другие, их стало больше, и я с радостью возжигал первые десятки, а затем сотни ламп и с еще большим удовлетворением видел, как их свет, равно как и свет тех ламп, что не угасал с самого начала, становился ярче по мере того, как ярче становился мой собственный свет. Другими словами, я был удовлетворен тем знанием, что, основав Западный буддийский орден, я основал Сангху или духовную общину, которая не только разделяла мое понимание того, что обращение к Прибежищу было центральным и определяющим актом буддийской жизни, но также разделяла, по крайней мере, в лице некоторых его членов, мою убежденность в том, что само это осознание способно постоянно расти и развиваться.

 

С основанием Западного буддийского ордена мое собственное обращение к Прибежищу обрело связь с обращением к Прибежищу ряда других людей, и с этого момента моя История будет касаться того, что уже известно многим членам Ордена. В следующих разделах я, следовательно, буду более избирателен и краток.