Новости

26.01.2023 11:36:47

Введение в буддийскую медитацию онлайн

Онлайн занятия буддийской медитацией. Бесплатные введение онлайн

Читать дальше …

09.01.2018 15:00:00

Видео как научиться медитировать

Что такое медитация, или буддийская медитация? Как правильно медитировать?

Читать дальше …

Дхарма: размышления о распаде

Размышление о распаде или нечистоте, которое противостоит жажде, страстному желанию или привязанности, – не из тех практик, за которые часто берутся люди, хотя она и популярна в некоторых странах Востока. Есть три различные формы этой практики. Первая и самая радикальная – отправиться на площадку для кремации и сесть посреди трупов и сожженных останков. Подобные действия могут показаться слишком сильнодействующими, но они и должны быть такими, чтобы противостоять яростной силе желания. Вы рассматриваете вблизи, что смерть делает с человеческим телом, и думаете: «Вот что однажды случится со мной»124.

 

В этом нет какого-то особого учения, ничего эзотерического или трудного для понимания. В этой практике нет большой тайны. Вы просто понимаете, что однажды ваше собственное тело раздуется и сгниет, распространяя зловоние, подобно этому, ваша собственная голова будет болтаться, ваша собственная рука будет лежать сама по себе, как эта, что вы сами станете кучкой пепла, в чьей-то урне (и мы надеемся, что кто-то позаботится о ней).

 

Все это случится в конце концов и с нами, так почему бы не признать это? Почему не принять этот факт лицом к лицу? И почему бы не изменить направление нашей жизни, приняв этот факт в расчет? Именно для того, чтобы вызвать подобные вопросы к самому себе, монахи на Востоке отправляются – иногда с довольно легким сердцем – на площадки для кремации и сидят там, рассматривая трупы один за другим: вот этот довольно свежий, человек лишь недавно был жив, тот немного распух, а вон там – просто гниющая масса. Они продолжают так, пока не доберутся до скелета, кучки костей и, наконец, горстки пыли. И все время в их голове крутится одна и та же мысль: «Однажды и я стану подобен этому». Это очень благотворная практика, которая, несомненно, приводит к отсечению привязанности к телу, к объектам чувственного наслаждения и плотским удовольствиям.

 

Если эта практика кажется вам излишне радикальной или просто неосуществимой, есть другой способ ее выполнения. Вместо того, чтобы буквально отправиться на площадку для сожжения трупов, вы можете отправиться туда в своем воображении и просто визуализировать различные стадии разложения трупа. Или вы можете поступить еще более просто: напомнить себе тот факт, что однажды вы должны умереть, однажды ваше сознание должно отделиться от этого физического организма, и поразмышлять над этим. Однажды вы перестанете видеть, перестанете слышать, перестанете ощущать вкус и что-либо чувствовать. Ваши чувства не будут функционировать, потому что у вас будет отсутствовать тело. Вы будете сознанием самим по себе – неизвестно где находящимся – и, возможно, будете метаться в замешательстве в некой пустоте; вы просто не можете это знать.

 

Если даже подобный ход рассуждений кажется несколько суровым и болезненным, слишком рискованным, мы можем поразмышлять о несовершенстве в целом. Каждое время года, проходя, несет свои собственные намеки на непостоянство. Сладость весны тем более пронзительна, тем более трогательна, поскольку она кратка, поскольку как только цветы на деревьях полностью распускаются, они начинают увядать. И, конечно, осенью мы можем поразмышлять о распаде и конечности всех вещей, глядя, как листья желтеют и опадают, смешиваясь с землей, и наши сады снова становятся безжизненными. Такие мягкие, меланхолические размышления часто встречаются на страницах английской поэзии, особенно в одах Джона Китса, и поэтической традиции Японии – и они также могут оказать на нас положительной воздействие, до некоторой степени освобождая нас от нашего нереалистического восприятия устойчивости и постоянства вещей.

 

Но на самом деле не стоит подходить даже к самой радикальной из этих практик с духом уныния и отчаяния, потому что все они предназначены для освобождения от заблуждения, которое влечет за собой только страдание. Они должны побудить нас – если вы беретесь за эту практику в нужное время – напомнить себе о том, что однажды вы освободитесь от тела.

 

Я сам однажды выполнял практику на площадке для кремации в Индии, будучи молодым монахом. Я отправился на площадку для кремации ночью и сел там, на берегу реки Ганг. Там была длинная полоса серебристого песка, и на определенном расстоянии возжигались погребальные костры и сжигались тела, и то там, то здесь были разбросаны черепа, кости и кучки пепла… Но все это было очень красиво, все сверкало серебром под тропической луной, а мимо неторопливо текли воды Ганга. Настроение, которое вызывал весь этот вид, не только располагало к серьезным размышлениям, но и к ощущению свободы и даже воодушевления.

 

Подобное настроение, вероятно, отражает тот факт, что практика преодолевает страх. Говорится, что именно по этой причине ее использовал Будда. Если вы сможете остаться ночью в одиночестве на площадке для погребения, полной трупов, вас вряд ли когда-либо испугает что-нибудь еще, потому что любой страх в своей основе – это страх потерять тело, потерять себя. Если вы можете смотреть в лицо смерти – своей собственной смерти, если вы можете полностью принять ее реальность и выйти за ее пределы, вас больше ничего не может испугать.

 

Однако более трудные формы этой практики – не для новичков. Как говорят, даже во времена Будды некоторые монахи, которые практиковали их без должной подготовки и наблюдения, впадали в такую депрессию, размышляя о нечистоте и распаде человеческого тела, что совершали самоубийство125. Поэтому обычно дается совет сначала практиковать осознанное дыхание, а затем метта-бхавану, и переходить к созерцанию трупов только на основе устойчивого переживания метты. Но все мы можем, по крайней мере, напоминать себе о непостоянстве окружающих нас вещей и помнить, что однажды мы тоже состаримся и ослабеем, что мы тоже должны умереть, точно так же, как увядают полевые цветы и гибнут небесные птицы, чтобы сгнить и вернуться в землю.