Новости

26.01.2023 11:36:47

Введение в буддийскую медитацию онлайн

Онлайн занятия буддийской медитацией. Бесплатные введение онлайн

Читать дальше …

09.01.2018 15:00:00

Видео как научиться медитировать

Что такое медитация, или буддийская медитация? Как правильно медитировать?

Читать дальше …

Дхарма: вера или шраддха

Я встречал людей, которые удивлялись, узнавая, что в буддизме есть такое понятие, как вера. Они соприкоснулись с буддизмом и под влиянием первого впечатления заключили, что он в своей сути рационален и на самом деле не подразумевает включения никаких эмоций. Это заблуждение возникает из двух неправильных представлений: что эмоция совершенно иррациональна и что вера – то же, что убеждение.

 

Убеждение – в смысле принятия на основе авторитета истинности того, что никто не может проверить или даже того, что в своей сути абсурдно – это не вера, по крайней мере, в буддизме. В буддизме, как мы уже наблюдали это в связи со спиральным путем, шраддха или вера охватывает полностью все аспекты преданности и чувства в духовной жизни. В буддизме о вере никогда нельзя говорить как о чем-то, противоположном разуму или даже выходящем за его пределы. Вера – это эмоциональное дополнение разума. То, что человек понял с помощью своего разума, он должен также почувствовать посредством эмоций. Эти две составляющие действуют вместе, и на самом деле их невозможно отделить друг от друга.

 

Шраддха в буддизме – это вера в Три Драгоценности: Будду, Дхарму и Сангху. Но в особенной степени это вера, направленная на самого Будду, потому что – по крайней мере, с нашей точки зрения, – Будда имеет первостепенное значение. Несмотря на то, что Дхарма представляет собой древнюю истину, мы бы не знали ничего о ней, не будь Будды, и определенно без него не было бы и Сангхи. В буддизме вера – это главным образом вера в самого основоположника буддизма.

 

Однако это не просто слепая вера, не просто чувство. Вера в Будду – это своего рода эмоциональный отклик, который возникает у вас, когда вы встречаетесь с воплощением Просветления. Эта встреча может произойти различным образом. Конечно, вы можете лично встретиться с живым человеком, который является воплощением Просветления. Или же встреча может произойти посредством литературы, когда вы читаете о ком-то, кто является таким воплощением – если не о жизни самого Будды, тогда, возможно, о жизни великого тибетского святого Миларепы или Хуэйнена, шестого патриарха буддизма школы Дзен (Чань). Какой бы это ни был великий мастер или учитель, всегда есть возможность немедленной эмоциональной реакции на повествование о его жизни – будь эта личность исторической или легендарной – не просто сентиментальной, но заинтересованной, воодушевляющей, личной и живой реакции.

 

Далее, вы можете встретиться с изображением, художественным образом – картиной или статуей – кого-то, кто обрел Просветление. Здесь мне вспоминается буддийская монахиня-француженка, с которой я познакомился в Калимпонге в пятидесятых. Она рассказала мне, что в студенческие годы, живя в Париже, любила ходить по музеям и художественным галереям, и так однажды попала в Гиме, музей восточных искусств. Она была довольно воинственной, решительной девушкой: она рассказала мне, что обычно всюду брала с собой пару коньков, чтобы защитить себя в случае нападения: «Ну, я думала, что, если я буду носить с собой коньки, тогда, если кто-нибудь попытается напасть на меня, я хлестну его лезвиями по лицу».

 

Но, бродя по залам музея Гиме – коньки она оставила в гардеробе – и глядя по сторонам со своим обычным свирепым видом, она случайно натолкнулась на изображение Будды. Исходя из ее описания, я сделал вывод, что это было изображение из древней Камбоджи. Она просто завернула за угол – и там оказалась эта прославленная улыбка, слабая, тонкая и несколько отрешенная, – столь характерная для кхмерского стиля скульптуры. Все выражение его лица выражало невероятный покой.

 

Это скульптура – его лицо – заставила ее застыть на месте. Она рассказала мне, что стояла там, не шелохнувшись, и смотрела на нее, почти не мигая, сорок пять минут. Она не могла отвести глаз. Впечатление, произведенное покоем, безмятежностью и мудростью, которые излучали, так сказать, изливали эти черты, было столь велико, что она не могла оторваться. Она еще не читала ничего о буддизме, но едва увидев это изображение, не могла не спросить себя: «Что придает такое выражение этому изображению? Что оно пытается сказать мне? Из каких глубин переживания оно возникло? Что должен был ощутить скульптор, чтобы создать нечто подобное?»

 

Встретившись с этим изображением Просветления, она не могла уйти, не изменившись. На самом деле, это определило всю ее последующую жизнь. Вот такой эмоциональный отклик мы можем испытать на воплощение Просветления, всего-навсего высеченное из камня, не говоря уже о том, что является нам в форме живого человека. Именно такой отклик соответствует вере.

 

На самом деле это отклик нашей потенциальной Просветленности – нашей глубоко спрятанной способности обрести Просветление – на действительное Просветление, с которым мы однажды сталкиваемся. Есть что-то в глубине нас, что подобно тому, что полностью реализовано, полностью выражено, полностью достигнуто в этом воплощении Просветления. Есть некое родство, как будто вы ставите рядом два струнных инструмента: если вы извлекаете звук из струн одного, второй тоже начинает мягко вибрировать.

 

То, чему дает начало этот отклик, называется преданностью. Есть много разнообразных способов выражения преданности, но традиционно это делается посредством простирания или поклонения, подношения цветов, свеч и благовоний и так далее. Некоторые западные люди несколько стесняются буддийских практик выражения преданности. Им нравится думать, что буддизм не имеет ничего общего с теми очевидно искусственными занятиями, от которых они пытались избавиться с тех самых пор, как отвергли христианство. Возможно, они ощущают, что это практики для детей, и настало время повзрослеть и перестать кланяться, ползать на коленях, подносить свечи и тому подобное.

 

Однако, если вы отказываетесь от преданности, вы закрываете дверь для любой эмоциональной увлеченности своим духовным идеалом. Здоровая духовная жизнь, точно так же, как и здоровая психологическая жизнь, должна включать выражение эмоций105. Как я уже сказал, нужно поддерживать равновесие. Вера и преданность могут дойти до крайности, и когда это происходит, они становятся идолопоклонством, фанатизмом и нетерпимостью. Именно по этой причине, согласно учению о пяти духовных способностях, вера – эмоциональная сторона и преданность в целом – должна уравновешиваться мудростью.